Анастасия Лебедева: «Мне казалось, что в театре всё проще и волшебнее, чем в обычной жизни»
![Анастасия Лебедева: «Мне казалось, что в театре всё проще и волшебнее, чем в обычной жизни» Анастасия Лебедева: «Мне казалось, что в театре всё проще и волшебнее, чем в обычной жизни»](https://images.thevoicemag.ru/upload/img_cache/fe4/fe4b09d22c532a0e9613a003502be10c_ce_1580x1052x0x132_cropped_510x340.webp)
Анастасия, вы росли в актерской семье. Родители повлияли на ваше решение стать актрисой?
Безусловно. Всё детство я провела за кулисами. Мне так хотелось выходить на сцену! Помню, был спектакль «Золушка», в котором стражники спускались в зал и начинали мерить зрительницам потерянную Золушкой туфельку. Кого-то даже выводили на сцену. Моя мама как раз там играла мачеху, и когда я приходила на этот спектакль, всегда просила ее подговорить актеров, чтобы они вывели на сцену именно меня!
Помните, что вы чувствовали, когда приходили за кулисы ребенком?
Мне казалось, что в театре всё проще и волшебнее, чем в обычной жизни. Мама тогда работала в ТЮЗе, где ставили много сказок, но были и вечерние взрослые спектакли. Я смотрела постановки, где сложные проблемы решались просто, и думала – как же здорово было бы жить в таком мире.
Если бы вы не стали актрисой, то какую бы профессию выбрали?
Стала бы переводчицей, так как мне легко «даются» языки. Или журналисткой – в школе я занималась на факультативе, где мы придумывали и делали газету. У меня были способности, я даже выиграла там путевку на теплоход.
9 декабря в Театре Пушкина ожидается премьера комедии Александра Островского «Красавец мужчина» режиссера Данилы Чащина. Уже сейчас, на репетициях, вы понимаете, каким будет этот спектакль?
Прежде всего – красивым. Особенно интересно, думаю, будет женщинам. Мы стараемся сделать этот спектакль и смешным, и серьезным. Потому что всё-таки многие пьесы Островского – это смех сквозь слезы. Сейчас у нас во всю кипит работа, мы еще «ищем» персонажей, придумываем характеры.
![Спектакль «Красавец мужчина» Спектакль «Красавец мужчина»](https://images.thevoicemag.ru/upload/img_cache/216/216e101fee5a48d854f16be8a154c3f8_cropped_510x287.webp)
В спектакле два состава – вы работаете вместе с Анной Бегуновой. Как думаете, ваши Зои разные?
Мы с Аней сами по себе очень разные. Даже наш подход к работе отличается. Но мне очень повезло с партнершей. Рисунок в спектакле должен быть один, но психотипы могут быть разные. Мы собираем образ так, чтобы было удобно и ей, и мне, и очень трепетно к этому относимся. Мне кажется, мы с Аней дополняем друг друга, советуемся, наблюдаем, при этом очень аккуратно, чтобы даже случайно не надавить и не обидеть.
Как вы готовитесь к новой роли?
Сначала занимаюсь с текстом. Читаю пьесу и представляю героиню. «Набираю» ее качества. Потом думаю, к примеру, какой профессией она может заниматься, какое у нее хобби, что это за женщина? Есть домохозяйки, есть карьеристки – это совсем разные типы женщин. Какой характер у моей героини? Какая у нее внешность? Длинные или короткие волосы, светлые или темные и так далее. Это так интересно! Часто, для того чтобы вдохновиться, мне нужно посмотреть кино, где я что-то почерпну для своей героини. Или даже наткнусь на страницу девушки в социальных сетях и подумаю: она могла бы быть похожа на героиню.
Вы до репетиций читали пьесу «Красавец мужчина»?
Нет, я ее не знала, она не самая популярная, ставят довольно редко. Первый раз я прочитала ее перед подготовкой к спектаклю и заодно посмотрела фильм с Табаковым.
Ваша героиня, Зоя, у Островского кроткая девушка с ангельским терпением. Какой видите ее вы?
На мой взгляд, у нее очень сложный характер. Да, у автора написано: «Она – кроткий человек», но почему она такая? Она терпит, хотя на самом деле вовсе не кроткая и ей просто так комфортнее, проще? А может быть она с детства такая? Мне бы не хотелось, чтобы моя героиня был плоской. Мы с Аней Бегуновой придумываем ее разной: с кем-то она действительно тихоня, а оставаясь наедине с собой – меняется. Мы хотим, чтобы зрителю было интересно смотреть за персонажем, открывать новые грани характера.
В аннотации к спектаклю сказано, что герои попадают в современный мир: снимают друг друга в сторис, следят за количеством лайков и всеми силами стараются оставаться молодыми. Как вы относитесь к экспериментам над классикой подобного рода?
Я думаю, что нельзя не обращать внимание на то, что время идет вперед, появляются новые технологии. Но, безусловно, всего должно быть в меру. Если текст позволяет, и этот момент внедрения современности кажется режиссеру необходимым, то я отношусь к этому положительно. Мне кажется, люди должны узнавать в спектаклях себя, свою жизнь, свое время. Думаю, театр может и должен быть разным. Если мы хотим увидеть более традиционные постановки, можно сходить в Малый театр. Здорово, когда есть выбор.
Вы работаете с Данилом Чащиным уже не в первый раз, в его «Обычном конце света» на сцене филиала Театра Пушкина, вы исполнили роль Сюзанны. Чем отличается нынешняя работа от предыдущей?
Конечно, отличий много. Они есть даже тогда, когда режиссер берет одного и того же автора. А здесь и драматурги очень разные. А во-вторых, в спектакле «Красавец мужчина» – совсем другая форма. «Обычный конец света» – спектакль малой формы, и там больше документального, «интимного», когда зритель как будто немножко подглядывает за героями в замочную скважину. Здесь же, на большой сцене, мы пытаемся сделать более яркую форму. И еще я сама изменилась, повзрослела.
Удавалось ли в работе с Данилом импровизировать, вносить что-то свое?
Да. Данил – человек, который прислушивается к артистам. Если его представление о роли совпадает с нашим – он всегда открыт к предложениям.
На сцене вы удивительным образом умеете перевоплощаться, менять образы. В каждом спектакле вы разная. А какая вы в жизни?
Как сказала Мила Йовович: «Да никакая». (Смеется.) Иногда я до сих пор не понимаю, что мне нравится. Мне кажется, что я настолько много лицедействую, что иногда не понимаю, где вообще «Я». Единственное, что могу сказать – я достаточно закрытый человек, мне очень не хочется никого впускать в свой мир. Что касается стиля в одежде, я люблю оверсайз, большие костюмы мужского кроя. Мне нравится стритшик.
Наверное, это связано с тем, что вы много примеряете образов на сцене? А как быть с вечеринками?
Многим, думаю, нравится наряжаться на вечеринки, придумывать интересные тематические образы. А я каждый раз думаю: «Боже, только бы не тематическая вечеринка, я хочу прийти в джинсах, ненакрашенной и просто потусить!». Остального мне хватает на сцене.
А какие костюмы будут в «Красавце мужчине»?
Они будут бомбические! Небольшой спойлер: у нас там даже есть латексный костюм. Уже планирую потом забрать его для тех самых тематических вечеринок. (Смеется.)
По материалам Татьяны Носачевой