Как выбирали наложниц для турецких гаремов: правдивая история девушки из кавказской деревни
![Как выбирали наложниц для турецких гаремов: правдивая история девушки из кавказской деревни Как выбирали наложниц для турецких гаремов: правдивая история девушки из кавказской деревни](https://images.thevoicemag.ru/upload/img_cache/1ab/1ab77fc9df04685be84164f28567bff6_ce_2367x1578x2x0_cropped_510x340.webp)
...Мой дедушка идет по длинному коридору в комнату, где Мария и две другие девушки, которых он купил, ждут, пока на них придут смотреть. Мария не видела других девушек раньше. Им обеим по пятнадцать лет, как и ей. Их привезли из-за границы, из Батума. Каждую из них изолировали в отдельной комнате за неделю до этого последнего просмотра, который решит их судьбы.
Дедушка высматривал красоту, грацию, европейские черты, стройную талию и пышную грудь, природную скромность и то, что он называл «острый ум». Если девушку брали как наложницу, она оставалась в доме навсегда, а через десяток лет ум может стать единственным противоядием против увядания чар красоты. Бабушка Зекие смотрела на приобретаемых девушек через куда более узкую призму: она рассматривала грудь и бедра в поисках несовершенств, которые мужчина может заметить не сразу. Если девушку надо будет перепродать, то сделать это надо до того, как дедушка лишит ее невинности, поэтому Зекие искала любые недостатки, которые могли бы поумерить его интерес после того, как первоначальное возбуждение спадет. Она мастерски определяла, как долго продержатся формы девушки. Худая в тринадцать — не значит худая в восемнадцать. Один подбородок может легко превратиться в три. Девушка может иметь прыщи, что вполне приемлемо, даже очаровательно, но только если прыщи не такие, которые оставляют пятна.
Дверь гостиной открывается, и входит дедушка. Зекие откладывает книгу, которую читала, и спешит к нему. Она тоже одета официально — в длинное вечернее платье. Она прижимает к щеке свой страусиный веер, шепчет что-то дедушке по-французски, а затем указывает на трех девушек. Они стоят у большого окна, выходящего в один из садов гарема. Дедушка улыбается и что-то шепчет в ответ, на что она игриво дуется и ударяет его веером по плечу. Она кладет свою руку на его, и они идут через гостиную к испуганным девушкам.
![](https://images.thevoicemag.ru/upload/img_cache/e81/e81e8bc958d22db2f7a7fe23442125a1_cropped_510x356.webp)
Зекие веером подает Марии знак, чтобы та опустила глаза. Мария подчиняется. Повсюду в комнате золото. Огромные вазы стоят во всех углах и на столах. Они старые, наверно, даже древние, но выглядят такими чистыми и наполированными, словно новые. Мария хочет поднять голову и осмотреться, но знает, что не должна. Она останавливает взгляд на самой нижней полке книжного шкафа, стоящего у противоположной от нее стены. Никогда еще она не видела так много книг.
— Худенькая, но в хорошем смысле, — говорит Зекие по-турецки.
— Ее худоба не затронула грудь. И бедра станут шире, когда придет время, — она хлопает Марию по бедру. — Она сможет выносить тебе мальчиков.
Мария поднимает глаза. Она поняла слова Зекие о рождении мальчиков и осознала, что господин Мехмед — не отец ее господина, а сам господин. Она так поражена этим, что не может понять, рада или огорчена. Мехмед отходит на несколько шагов, чтобы оценить ее издалека. Он улыбается. Она же дышит осторожно, чтобы не было понятно, как волнуется. Мария взглянула ему в лицо, затем снова опустила глаза. Вот оно, лицо человека, который станет ее мужем! «Он явно хороший человек, добрый, — думает она. — Даже если его глаза трудно понять». Он опять улыбнулся ей. Наверное, это означает, что господин доволен. Он спас ее семью и всех остальных, послав столько золотых монет, даже не познакомившись с ней.
В саду гарема две маленькие девочки в белых платьях с оборками гоняются за мальчиком лет десяти, одетым в костюм моряка и шляпу. Краем глаза Мария следит за ними. Мальчик пронзительно кричит, когда девочка повыше толкает его на землю. Зекие открывает двери, ведущие на террасу, и веером грозит детям: «Негодники! Вы мешаете папе! Папа даже мыслей своих не слышит!»
Дети убегают по тропинке мимо пруда и исчезают среди деревьев. Зекие закрывает двери и, как бы извиняясь, улыбается Мехмеду, хотя это даже не ее дети, а третьей жены. Она отходит к большой картине, где нарисована молодая пастушка в бело-розовом платье. Вздыхает рядом с тоской, а потом бросает взгляд на дедушку. Он задумчиво рассматривает Марию. А Мария изучает картину, не желая встречаться с ним взглядом. Пастушка держит в руках какой-то струнный инструмент из дорогого дерева. В ее волосах венок из цветов. «Похожа на принцессу, переодетую в пастушку», — решает Мария. Но потом понимает, что героиня картины — это госпожа Зекие, только много лет назад. Госпожа быстро подходит к Марии.
— Красивые глаза, красивое личико, хорошая грудь, мой дорогой, — говорит она дедушке, касаясь груди Марии указательным пальцем. Мария с тревогой делает шаг назад, закрывая грудь руками. Зекие улыбается и грозит ей пальцем. Девочка нервно улыбается в ответ...
Еще больше интересных материалов — в нашем телеграм-канале